Partenaires

Sorbonne Paris IV CNRS


Rechercher

Sur ce site

Sur le Web du CNRS


Accueil du site

Résumés RES 82 - Fascicule 4

AZAM Olivier
École normale supérieure (Paris)

RES82/4

Metainformative Structure of the Utterance and Choice of the Form of the Adjective after dva, tri and četyre Used in Subject Position in Modern Literary Russian

Among the numerous morphosyntactic problems posed by numerals in Modern Literary Russian, the choice between the nominative plural and the genitive plural for the form of the adjective after dva, tri and četyre in subject position is particularly intriguing.
The purpose of this paper is to show that the competition between these two forms, which can hardly be satisfactorily justified from a pure synchronical point of view, can easily be explained historically by the confusion of two syntactic constructions (Exali dva donskie kazaka vs. [Kazakov] exalo dva donskix kazaka), once clearly distinct and used for different pragmatic purposes.

Метаинформативная структура высказывания и выбор формы имени прилагательного после числительных два, три и четыре, употребляемых в именительном падеже в группе подлежащего (ХІХ-ХХ вв.)

В этой статье мы ставим себе целью показать, что современная конкуренция между И. и Р. падежом мн. ч. имени прилагательного после числительных 2, 3 и 4, употребляемых в именительном падеже в группе подлежащего, истори- чески объясняется факторами, относя- щимися как к синтаксической структуре предложения, так и к актуальному чле- нению высказывания. Возможность вы- брать ту или другую форму имени при- лагательного вытекает из слияния двух конструкций, которые еще в первой половине ХІХ века четко отличались :
1. Ехали два Донские казака (личное предложение)
2. Ехало два Донских казака (безличное предложение).
По свидетельству А. Х. Востокова вы- сказывание № 2 — ничто иное, как эллиптическая переформулировка сле- дующего высказывания :
Донских (казаков) ехало два казака.
Последний вариант употреблялся только в « распространенных » высказываниях, в которых выделяются и тема и рема. Первый же вариант употреблялся во всех остальных случаях. Однако еще во второй половине ХІХ века эти две структуры сливаются, чем и объясня- ется странность и противоречивость современных правил.


KRIVKO Roman Nikolaevič
Université George-Auguste, Göttingen
Académie des sciences de Russie, Moscou

RES82/4

Translation, Paraphrase and Metrics in Old Church Slavonic Kontakia II. Textual Critisism and Reconstruction

The second part of the article is dedicated to the reconstruction of the earliest Old Bulgarian versions of the Kontakia for Christmas (24th of December), Theophany (7th of January) and St. Helena (21st of May). In the introductionary stanzas of these Kontakia, we discover the first occurrence of the syllabic meter, which almost perfectly fits that of the Byzantine original texts. (The syllabic meter in the Slavonic version of the Christmas Kontakion was for the first time revealed by F. Keller, however, the investigation of the previously neglected South Slavonic sources made it possible to specify certain points of his reconstruction.) Linguistic pecularities and translation technique as observed in the early Slavonic versions of these chants lead us to the conclusion that they were composed in the First Bulgarian Kingdom at the end of the 9th – beginning of the 10th century.

Traduction, paraphrase et métrique dans les plus anciens kontakia slavons II. Critique textuelle et reconstruction

La seconde partie de l’article est consacrée à la reconstruction des plus anciennes versions en vieux bulgare des kontakia de Noël (24 décembre), de l’Épiphanie (7 janvier) et de la Sainte-Hélène (21 mai). Les versets introductifs de ces kontakia s’avèrent suivre un mètre syllabique qui correspond presque parfaitement à celui des textes byzantins originaux. C’est F. Keller qui, le premier, a mis en évidence l’existence du mètre syllabique dans les versions slaves du kontakion de Noël, toutefois, l’étude des sources slaves méridionales, négligées jusqu’ici, permet de préciser certains points de sa reconstruction. Des spécificités linguistiques et la technique de traduction que l’on peut observer dans les plus anciennes versions de ces cantiques permettent de conclure qu’ils ont été composés à l’époque du Premier Empire bulgare, à la fin du IXe siècle ou au début du Xe.

Перевод, парафраз и метр в древних славянских кондаках. II : Критика и реконструкция текстов

Вторая часть статьи "Перевод, парафраз и метр в древних славянских кондаках. II : Критика и реконструкция текстов" посвящена реконструкции архаических, раннедревнеболгарских версий кондаков Рождеству Христову (24 декабря), Богоявлению (7 января) и равноапостольной Елене (21 мая). Во вступительных строфах славянских версий этих кондаков удалось реконструировать силлабический метр, в точности соответствутствующий византийским оригиналам. (Впервые метрика славянской версии кондака Рождеству Христову была открыта Ф. Келлером, привлечение к исследованию южнославянских источников позволило внести в его наблюдения существенные уточнения.) Особенности языка и техники перевода, наблюдаемые в этих реконструированных гимнографических текстах, указывают на то, что первые славянские версии этих переводов были выполнены в эпоху Первого Болгарского царства на рубеже девятого — десятого веков.


LE FEUVRE Claire
Institut national des langues et civilisations orientales
UMR Structure et dynamique des langues (SeDyL)

RES82/4

The New Syntax of Numerals Higher
Than ‘5’ in Old Church Slavonic (OCS)

In the new syntactic pattern of numerals higher than ‘5’, the quantified noun agrees with the numeral, instead of being a complement in the Genitive plural. The new pattern is limited to oblique cases, and the majority of instances in OCS are found in prepositional phrases. This leads to the following hypothesis : in prepositional phrases with prepositions governing the Genitive case, the quantified noun in the Genitive, governed by the numeral, was reanalyzed as governed by the preposition, and promoted to the status of head of the numeral phrase, the numeral becoming a modifier, as is the case for smaller numerals from ‘1’ to ‘4’. The extension to non prepositional oblique cases seems to be secondary. The immediate model, however, are not the smaller numerals, but the quantifiers of indefinite quantity such as koliko, which are characterized by a structural opposition between [Quant. NGen.] in the direct cases, the quantifier being the head, and [Quant.x Nx] in the oblique cases, where the quantified noun is the head and the quantifier an agreeing modifier. This structural opposition is old, and probably inherited for this type of non numeral quantifiers, it is found also in Latin (Nom.Acc. quantum argenti, but Abl. quanto argento, with determiner quantus agreeing with the head argento : the quantified noun argenti, which is a modifier in the direct cases, is promoted to the status of head of the noun phrase in the oblique cases). The coexistence of two syntactic patterns for the quantifiers of indefinite quantity, in Slavic or in Latin, is justified from the semantic point of view, it is used to differenciate the function of evaluation (‘how big ?’) and the function of quantification (‘how many / how much ?’) of the same morphemes quantus/ quantum, kolikъ/koliko. The numerals higher than ‘5’ borrowed this model through reanalysis in prepositional phrases : for numerals this syntactic duality is not meaningful, it merely reproduces that of the model. It is not necessary to assume with Žolobov 2006 that complex numerals such as ‘20’, ‘30’ played a role in the extension of the new syntactic pattern.

Эволюция конструкций с числительными от 5 и более в старославянском языке

В старославянском языке в словосочетаниях с числительными выше 5 исчисляемые существительные употреблялись в родительном падеже множественного числа. В новых конструкциях имя существительное согласуется с числительным ; это наблюдается только в конструкциях с косвенными падежами, но большая часть примеров встречается именно в словосочетаниях с предлогами. В тех случаях, когда предлог требовал употребления родительного падежа, склонение имени существительного в этом падеже по-прежнему мотивировалось числительным, однако было неверно интерпретировано как следствие наличия предлога. По аналогии с сочетаниями, содержащими малые числительные от 1 до 4, существительное в родительном падеже было представлено как главный компонент синтагмы, а числительное как согласующийся с ним зависимый компонент. Распространение этой новой конструкции на косвенные беспредложные синтагмы рассматривалось как второстепенное явление.
Однако непосредственной моделью в этом изменении послужили сочетания не с малыми числительными, а с неопределенно-количественными квантификаторами, типа « колико ». Эти квантификаторы использовались в конструкциях с прямыми падежами, которые характеризуются структурной оппозицией [Quant. NGen.] и в которых основным компонентом является квантификатор, а также в сочетаниях с косвенными падежами [Quant.x Nx.], основным компонентом которых является имя существительное, а квантификатор выступает в роли определения. Эта структурная оппозиция не может считаться инновацией праславянского языка, вполне возможно, что она ингерентна для этого типа числительных, поскольку встречается также в латинском языке ( Nom.Acc quantum argenti, но в Abl. Quanto argento, где quanto – прилагательное, согласующееся с основным компонентом argento : в синтагмах с прямыми падежами форма имени argenti мотивируется числительным, а в синтагмах с косвенными падежами имя получает статус основного компонента синтагмы).
Сосуществование в праславянском и в латинском языках двух моделей согласования с неопределенно-количественными квантификаторами имеет семантическое обоснование и позволяет различать употребление одного и того ж слова quantus/quantum, коликъ/колико в функции определения (Насколько большой ? Как велик ?) или в функции собственно квантификатора (Сколько ?) Синтагмы с числительными от 5 заимствовали эту двойную конструкцию, в их случае лишенную какого-либо семантического обоснования и всего лишь воспроизводящую уже существовавшую модель. Таким образом, нет необходимости соглашаться с предположением (Жолобов, 2006), что в распространении новой модели согласования важную роль играли сложные числительные (20, 30).


MENANTAUD Henri
SEDYL – UMR8202 CNRS – INALCO – IRD, Paris

SALONI Zygmunt
Université de Varsovie

RES82/4

So Called ‘Partitive’ Indefinite Numerals in Polish

The article deals with the morphology, syntax and semantics of so called ‘partitive’ indefinite numerals in Polish, i.e., mainly numerals of the DUŻO-type (‘much’) and of the TYLE-type (‘so many / so much’). In order to account for the behaviour of these numerals in combination with verbs governing the genitive, it seems necessary to distinguish two different values, traditionally labelled as the genitive, i.e., two ‘subcases’ of the Polish genitive, and two different series of lexemes, partially homonymic, TYLE1-type and TYLE2-type. Only the latter consists of semantically partitive numerals.

Liczebniki nieokreślone partytywne w języku polskim

Artykuł omawia właściwości fleksyjne, składniowe i semantyczne tzw. liczebników partytywnych nieokreślonych w języku polskim, przede wszystkim liczebników typu DUŻO i typu TYLE. Aby pokazać ich łączliwość z czasownikami wymagającymi dopelniacza, trzeba rozróżnić dwie wartości, tradycyjnie oznaczane jednolicie jako dopełniacz, tj. dwa “podprzypadki” polskiego dopełniacza, i dwie różne serie leksemów, częściowo homonimicznych, typu TYLE1 oraz typu TYLE2. Leksemy drugiego typu są (semantycznie) partytywne.

Les numéraux indéfinis dits partitifs en polonais

Cet article traite de la morphologie, de la syntaxe et de la sémantique des numéraux indéfinis dits partitifs en polonais, c’est-à-dire, principalement, des numéraux du type DUŻO « beaucoup » et du type TYLE « (au)tant ». Pour rendre compte de la combinatoire de ces numéraux avec les verbes à rection génitive, il apparaît nécessaire de distinguer deux valeurs casuelles traditionnellement confondues sous le nom de cas génitif, autrement dit deux « sous-cas » du génitif traditionnel, ainsi que deux séries de lexèmes partiellement homonymes, le type TYLE1 et le type TYLE2, dont seul le dernier peut être considéré comme sémantiquement partitif.


POZSGAI István
Institut de philologie slave
Université de Hongrie occidentale, Szombathely

RES82/4

On the Genesis of Numerals as an Independent Part of Speech in Old Russian Language (On the Material of “Sinai Patericon”)

The aim of this work is to examine the system of the concord of the numerals in “Sinai Patericon”, a manuscript copied from an Old Slavic manuscript in Old Russian language area in the 11-12th centuries. The author is mainly searching the phenomena, which can give information about the conditions of the genesis of a new independent part of speech, in our case that of the numerals. The author presents the types of concord of the numerals with the words which belong to them and pays attention to the phenomena which can be connected with the unification of the several types of concord of the numerals. The types of relations between the components of combined numerals are also examined.

À propos de l’émergence des numéraux comme partie du discours indépendante en vieux russe
(À partir du Paterikon du Sinaï)

Ce travail a pour but d’examiner le système de l’accord des numéraux dans le Paterikon du Sinaï, manuscrit copié d’un manuscrit vieux-slave dans l’aire vieux-russe des XIe- XIIe siècles. L’auteur étudie principalement les phénomènes qui peuvent nous renseigner sur les conditions de l’émergence d’une nouvelle partie du discours indépendante, dans le cas présent, celle des numéraux. L’auteur présente les types d’accord des numéraux et s’intéresse aux phénomènes qui peuvent être reliés à l’unification des différents types d’accord. Il examine aussi les types de relations qui existent entre les différents éléments des numéraux composés.


STEFANOVIC Aleksandar
Université Paris-Sorbonne

RES82/4

The Use of the Conjunction i ‘and’ in the Formation of Compound Numerals Functioning as Determiners in Bosnian, Montenegrin, Croatian and Serbian (BCMS)

The paper deals with the evolution of the use of the conjunction i ‘and’ in the expression of compound numerals functioning as determiners (cardinal and collective numerals ; nominal numerals in -ica, derived from collective numerals and adjectival numerals).

The author gives the historical and dialectological overview without which the state of the current written and oral languages cannot be judged. He also pays particular attention to the (few) views concerning that issue contained in language textbooks. One of the conclusions of the paper is that those views generally do not coincide with usage in modern languages.

Upotreba veznika i u gradnji višečlanih kardinalnih brojeva u bosanskom, crnogorskom, hrvatskom i srpskom jeziku (BCHS)

U ovom radu autor se bavi evolucijom upotrebe veznika i u izražavanju višečlanih kаrdinаlih brojeva (odnosno brojnih reči koje pružaju informaciju o tome koliko ima nečega na broju : osnovnih ili glavnih brojeva ; zbirnih brojeva ; brojnih imenica na -ica, izvedenih od zbirnih brojeva i brojnih prideva). U radu se daje istorijski i dijalektološki pregled bez koga se ne može suditi o današnjem stanju pisanog i govornog jezika. Autor takođe posvećuje posebnu pažnju (retkim) stavovima koji se nalaze u jezičkim priručnicima o tom pitanju i koji se uglavnom ne podudaraju sa jezičkom praksom u savremenom jeziku (ili savremenim jezicima).


THOMAS Paul-Louis
Université Paris-Sorbonne
Centre de linguistique théorique et appliquée (C.E.L.T.A.)

RES82/4

Numerals in BCMS (Bosnian-Croatian-Montenegrin-Serbian) Language Norm and Usage, Concurrent Forms and Speakers’ Strategies

The paper deals with conflicts between norm and usage for BCMS numerals, which present difficulties not only for learners of BCMS, but also for native speakers. The four standard languages may accept several constructions, sometimes with semantic or stylistic differences, whereas the norm rejects some other constructions, although used by native speakers. Dialectal usage and regional differences make the situation even more complicated.

The choice of the numeral depends on the noun following it : neuter singular collective numerals or cardinal numerals for mixed (male and female) groups and collective nouns ; adjectival collective numerals, cardinal numerals or neuter singular collective numerals for pluralia tantum and nouns denoting things which occur in pairs (the noun pair may be used too, and also for pluralia tantum such as pantalone ‘trousers’, makaze ‘scissors’…) ; numeral nouns ending in -ica, cardinal numerals or neuter singular collective numerals for groups of men.
The declension of numerals is on the decline in modern language, hence concurrent declined (elevated, somewhat archaic) forms and not declined (more colloquial) forms, and analytical constructions (sa tri prsta ‘with three fingers’) in BCMS syncretical language. Some sentences (like ‘She gave money to her seven children’) cannot be translated word for word into BCMS.

Brojevi u BCHS (bosanskomcrnogorskom-hrvatskom-srpskom) jeziku : norma i uzus, konkurentni oblici i strategije govornika

Članak obrađuje konflikte između norme i uzusa u upotrebi brojeva BCHS jezika, koji zadaju teškoće ne samo onima koji uče jezik, već i izvornim govornicima. U standardima je ponekad moguće više konstrukcija, sa eventualnim semantičkim ili stilskim razlikama, dok neke druge konstrukcije koriste govornici, ali ih norma odbacuje. Stanje u dijalektima i regionalne razlike takođe otežavaju situaciju.
Izbor nekog broja zavisi od imenice : zbirni ili kardinalni (osnovni) brojevi za grupe ljudi različitog pola i uz zbirne imenice ; brojni pridevi, kardinalni ili zbirni brojevi uz pluralia tantum i imena predmeta u parovima (uz ovo i upotreba imenice par za predmete tipa pantalone, makaze…), brojne imenice, kardinalni ili zbirni brojevi za grupe muškog pola.
Zbog toga što su u savremenom jeziku neki brojevi nepromenljivi, a deklinacija nekih drugih sve ređa u uzusu, pojavljuje se konkurencija između konstrukcija sa promenama po padežima (više književnih, ponekad malo arhaičnih) i bez promena (više kolokvijalnih). Dolazi do upotrebe analitičkih konstrukcija (sa tri prsta) u inače sinkretskom BCHS jeziku. Izvesni iskazi (« Elle a donné de l’argent à ses sept enfants ») ne mogu se bukvalno prevesti na BCHS.