Partenaires

Sorbonne Paris IV CNRS


Rechercher

Sur ce site

Sur le Web du CNRS


Accueil du site

Résumés RES 81 - Fascicule 1

AUCOUTURIER Michel
Université Paris-Sorbonne

RES 81/1

‘Tolstoj is dead…’
A Worldwide Event and its Impact in France

Tolstoj’s death created a considerable international stir which has undoubtedly been facilitated by the development of modern means of communication and by the dramatic circumstances of his death and the announcement, shortly before, of his sudden departure from Yasnaya Polyana. But neither the exceptional importance of his literary work, nor his radical interpretation of the Christian message are sufficient to explain this phenomenon. Above all, his late literary works, and particularly Resurrection, in which the preacher and the famous writer are mingled, have made of his message the incarnation of the feelings of unrest and anxiety of the end of the XIXth century. The article insists on the particular echoe of his death in France, a country which played an important part in the distribution of the complete works of the writer, and where the homage to Tolstoj has given the opportunity to the ‘Franco-Russian Alliance’ to show some hostility towards Tsarism.

Толстой умер…
Событие мирового значения и его отклики во Франции

Хотя беспрецедентный мировой отклик на смерть Толстого несомненно связан с развитием современных средств коммуникации и с драматическими обстоятельствами его смерти, основная причина, конечно, лежит в его наследии. Но ни исключительное значение его художественного творчества, ни радикализм его религиозного учения не достаточны для объяснения этого резонанса. Он связан в первую очередь с произведениями последнего периода (в особенности с Воскресением), слившими проповедника с художником и сделавшими его голос воплощением чувства мирового кризиса и тревоги за судьбу человечества, охвативших мир в конце ХIХ века. Конец статьи посвящен особому отзвуку этой смерти во Франции, сыгравшей решающую роль в распространении его творчества во всем мире : чествование Толстого позволило « французско-русскому альянсу » выразить враждебное отношение к царской власти.


GARZONIO Stefano
Université de Pise

RES 81/1

Echoes of Lev Tolstoj’s Death in the Light of the Reception of the Writer’s Work
in Italian Culture at the End of the XIXth - Beginning of the XXth Centuries

This article presents a general review of the reactions of the Italian press after Lev Tolstoj’s death. Here are reported the main opinions of Italian writers, thinkers and journalists, which offer a really broad view of the large fortune of the writer and of his work in Italy at the beginning of the XXth century. A particular attention is devoted to literary reviews such as Il Marzocco and Nuova Antologia. The rich debate concerning the literary, political and religious reception of Tolstoj’s heritage is at the basis of a really genuine interpretation of his thought and works, as largely demonstrates the strong influence of his heritage on Italian culture. Quite significant are the opinions of Italian religious thinkers on Tolstoj’s doctrine, especially in the field of Catholic Modernism. Tolstoj’s image is also at the center of literary creation as in the case of Giovanni Pascoli’s poem Tolstoj.

Отклики на смерть Л. Н. Толстого в свете восприятия творчества великого писателя в итальянской культуре конца XIX-начала ХХ века

В данной статье представлен общий обзор откликов итальянской прессы на известие о смерти Л. Н. Толстого. В ней приводятся мнения итальянских писателей, мыслите¬лей и журналистов, отрaжающие пеструю картину широкого успеха Л. Н. Толстого и его творчества в Италии в начале ХХ века. Особое внимание уделено литературным журналам Il Marzocco и Nuova Antologia. Многочисленные споры и полемика вокруг литературных, политических и религиозных аспектов толстовского наследия выявляют во всей полноте оригинальность итальянского восприятия творчества и философских воззрений великого писателя. Данное обстоятельство подтверждает глубокое влияние его наследия на итальянскую культуру. Особенно интересны высказывания итальянских религиозных мыслителей о толстовстве, в частности, на почве католического модернизма. Образ Толстого оказался элементом вдохнoвения для многих итальянских писателей, как в случае поэмы Джованни Пасколи Толстой.


LAYTON Susan
Université d’Édimbourg

RES 81/1

Tolstoj entre image publique et vie privée
Préoccupations biographiques en Angleterre, 1910-1930

En Angleterre, Tolstoj, de son vivant, avait soulevé des polémiques aussi bien autour de son personnage public (l’anarchiste chrétien) qu’autour de sa vie privée (surtout en tant que mari). Sa disparition donna lieu également à des oppositions tranchées. Parmi les Anglais, le prétendant principal au rôle de porteur de flambeau fut Aylmer Maude, mais il rencontra une résistance considérable de la part de Vladimir Čertkov et de ses partisans anglais. Cette rivalité se déroula comme une opposition entre deux genres de biographie : le portrait sans aucun embellissement et l’hagiographie. Des images divergentes de Tolstoj et de sa femme Sof´ja Andreevna en découlèrent. Comme on pouvait peut-être s’y attendre, les deux tendances contribuèrent à développer cette « aversion » pour Tolstoj, répandue en Angleterre en 1928, selon Dmitry Mirsky : les nombreuses critiques adressées à Tolstoj ternirent considérablement sa réputation, tandis que les effusions hagiographiques firent de l’écrivain un personnage mièvre.

Толстой в общественной и частной жизни Английские работы, посвященные его биографии, 1910-1930 гг.

Произведения Толстого еще при жизни писателя вызвали в Англии полемику. Сразу после его смерти началось, в некотором роде, « сражение » между биографами. Они стремились определить его значимость для литературы, общественной деятельности и частной жизни. Самым известным хранителем памяти о Толстом в Англии был Э. Моод. Против него выступили В. Чертков и его английские сторонники. Отличие в подходе и оценке личных качеств и отношений Толстого с женой создали два противоречивых портрета : один без прикрас, другой – окрашен чертами святости. Оба противоречивых суждения способствовали, по выражению Д. Мирского, развитию « отвращения » к Толстому, которое по его мнению распространилось в Англии в 1928 году. Для одних английских читателей Толстой был сентиментальным, для других – лишен некоторых черт великого мыслителя и достойного мужа.


MØLLER Peter Ulf
Department of Cross-Cultural and Regional Studies
Copenhagen University

RES 81/1

Un nouveau Roi Lear
Les réactions danoises à la disparition de Tolstoj

L’article donne une vue d’ensemble des réactions danoises à l’annonce de la mort de Tolstoj dans les circonstances dramatiques de 1910. L’article se divise en trois parties. La première est consacrée à la place exceptionnelle que les journaux danois ont accordée à la disparition, la maladie et la mort de Tolstoj à la gare d’Astapovo. Tolstoj a fait la une des journaux pendant plus d’une semaine, et en plus des télégrammes émanant des agences de presse internationales, les journaux ont publié des articles, des nécrologies et des élégies écrites par des journalistes et des écrivains célébres. La seconde partie de l’article se penche sur le numéro spécial de la revue littéraire Ugens Tilskuer consacré à Tolstoj. Il comportait, entre autres, un remarquable poème de Helge Rode qui allait devenir un morceau d’anthologie de la poésie danoise. Rode y comparait la mort de Tolstoj à celle du Roi Lear, en dépit du fait que Tolstoj avait sévèrement critiqué la pièce dans son essai sur Shakespeare. Dans la troisième partie, l’auteur raconte pourquoi le très influent critique danois Georg Brandes n’a curieusement jamais véritablement écrit de nécrologie à la mort de Tolstoj. Tolstoj kak kritik (Tolstoj comme critique), son grand article publié en russe par la revue Russkoe slovo le 17 (30) novembre 1910 et considéré par beaucoup comme une notice nécrologique, est en réalité la traduction et la compilation de plusieurs de ses articles écrits en danois des mois et même des années avant la mort de Tolstoj.

Новый Король Лир
Датские отлики на уход Толстого

Статья предлагает обзор датских откликов на смерть Л. Н. Толстого в 1910 г. и на волнующие события, окружавшие её. Она состоит из трёх частей. Первая часть посвящена необыкновенно широкому освещению в датских газетах ухода Толстого, его болезни и смерти на станции Астаповo. Новости о Толстом печатались в течение больше чем одной недели на первой странице, и кроме телеграмм международных агентств печати, газеты опубликовали статьи, некрологи и стихи журналистов и выдающихся писателей. Вторая часть рассматривает специальный толстовский выпуск литературного журнала Ugens Tilskuer (Наблюдатель недели). В нем печаталось, между прочим, замечательное стихотворение Хельге Роде, вошедшее впоследствии в золотой фонд датской поэзии. Роде сравнивал уход Толстого с судьбой Короля Лира, несмотря на то, что Толстой раскритиковал именно эту драму в своей статье о Шекспире. Часть третья разбирает достаточно запутанный вопрос о том, почему ведущий датский критик Брандес так и не написал настоящего некролога о Толстом. Его большая статья на русском языке, Толстой как критик, опубликованная в газете Русское cлово от 17 (30) ноября 1910 г., рассматривалась многими как некролог. На самом деле, она была составлена из разных фрагментов статей Брандеса, написанных за месяцы или даже за годы до смерти Толстого.


NICKELL William
University of California, Santa Cruz

RES 81/1

Un écrivain universel
La Russie face aux réactions internationales suscitées par la mort de Tolstoj

L’article est consacré à l’hommage international rendu à Tolstoj en tant que « second tsar ». Comment fut-il immortalisé dans ce rôle et comment cet intérêt étranger fut-il apprécié en Russie ? Les journaux russes comparaient les témoignages de vénération pour Tolstoj à travers le monde avec ce qui se passait en Russie, où les différentes cérémonies commémoratives furent sévèrement contrôlées et souvent interdites. Ces efforts pour limiter l’influence de Tolstoj ne firent qu’accroître sa renommée, et démontrer une fois de plus qu’il n’était pas simplement un adversaire politique dont on pouvait nier l’importance ou un hérétique que l’on pouvait neutraliser en l’excommuniant. C’était un humaniste très charismatique qui impressionnait le public non seulement par ses idées, mais également par sa personnalité. Sa mort a fait prendre conscience de son autorité et de ce que Solženicyn a appelé le « second gouvernement » de la Russie.

Всемирно известный писатель
Отклики России на международную реакцию на смерть Толстого

Предлагемое иcследование анализирует реакцию России на международные отклики на смерть Толстого, возводящие его в ранг « второго царя ». Каким образом он приобрел бессмертие в этой роли и как это было воспринято в России ? Российские журналы сравнивают свидетельства поклонения Толстому во всем мире с тем, что происходило в России, где различные траурные мемориальные церемонии были поставлены под строжайший контроль, а часто и запрещены. Однако усилия, направленные на преуменьшение значения Толстого, способствовали росту его славы и вновь демонстрировали, что он не был лишь политическим противником, чье значение можно было отрицать, или еретиком, которого можно было нейтрализовать путем отлучения от церкви. Харизматический гуманист, Толстой производил огромное впечатление на публику не только своими идеями, но и своей личностью. Его смерть вызвала единодушное всемирное осознание его значения, а также существования того, что Солженицын называл « вторым правительством » России.


NIQUEUX Michel
Université de Caen – Basse-Normandie

RES 81/1

The Death of Tolstoj ‘the Heretic’ in the Russian Church Press

Review of the echoes of Tolstoj’s death in five religious magazines during the 1910-1912 period :

 Cerkovnye vedomosti, the official weekly magazine of the Holy synod, which does not mention Tolstoj’s death at all.

 Cerkovnyj vestnik, the weekly magazine of the Ecclesiastical Academy of St Peters¬burg, which recognizes the responsability of the Church in Tolstoj’s spiritual ‘erring’.

 Kolokol and Missionerskoe obozrenie (a daily paper and monthly magazine managed by V. M. Skorcov, the responsible with missions concerning sects to the General Prosecutor of the Holy Synod) for whom the ‘great writer’ is the ‘prophet of the Judeo-masonic church’.

 Missionerskij sbornik (a magazine from Riazan), with doggerels, but also serious studies (11 issues of the magazine) of « L. Tolstoj and the Russian Intelligentsia in its Pursuit of Idols ».

The echoes of Tolstoj’s death reflect the wide range of church magazines : from extremely reactionary to moderately reformist.

Смерть Толстого-« еретика » в церковной прессе

Рассматриваются отклики на смерть Толстого в пяти церковных периодических изданиях за 1910-1912 гг. :

 Церковные ведомости, – официальный еженедельник Св. Синода, который вообще хранил молчание.

 Церковный вестник, – еженедельник Петербургской Духовной академии, признающий ответственность Церкви за « духовные блуждaния » Толстого.

 газета Колокол и журнал Миссионерское обозрение (под ред. В. М. Скворцова, чиновника особых поручений по сектантским делам при обер-прокурора Св. Синода), для которых « великий писатель » – « пророк жидо-масонской церкви ».

 журнал Миссионерский сборник (Рязань), с антитолстовскими виршами, но и с серьезным исследованием А. Никольского (на протяжении 11 номеров) « Л. Толстой и русская интеллигенция в ее погоне за кумирами ».

Отклики на смерть Толстого отражают широкий диапазон церковной прессы, от крайне реакционной до умеренно реформистской.


POSPÍŠIL Ivo
Université Masaryk, Brno

RES 81/1

A dual reflection : Tolstoj’s death for the Czech and Moravians

The author of the article describes the place of Lev Tolstoj in the Czech cultural environment in general and in connection with his death in particular. He tries to demonstrate how the personality of the Russian writer and thinker was reflected in the consciousness of the Czech cultural elite both in Bohemia and Moravia, which were the two parts of the Land of the Czech Crown characterized by different depths of tradition. He also wonders whether this reflection could be understood at the beginning of the 21st century. Based on Aleksandr Veselovskij’s phrase ‘vstrečnoe protivodviženie’, the article attemps to analyse the structure and function of the perceiving cultural environment typical of its many-sidedness and plurality of historically created opinions. The article is based on Czech and Moravian periodicals of different cultural, political and religious bias.

Двойная рефлексия : феномен смерти Льва Толстого в Чехии и в Моравии

Автор статьи исследует феномен Льва Толстого в чешской культурной среде вообще и в связи с его смертью в особен¬ности‚ пытаясь продемонстрировать‚ каким образом личность русского писателя и мыслителя отражалась в сознании чешской культурной элиты в Чехии и в Моравии – двух частях Земель Чешской Короны‚ которые отличались разной глубинной традицией‚ и как эта рефлексия может пониматься в начале XXI века. Исходя из термина А. Н. Веселовского « встречное противодвижение »‚ автор старается исследовать структуру и функции воспринимающей культурной среды‚ отличавшейся многослойностью и плюрализмом исторически сложившихся взглядов. Статья основана на материале чешских и моравских журналов с разной культурной‚ политической и религиозной ориентацией.


POZNER Valérie

Atelier de recherche sur l’intermédialité et les arts du spectacle
(ARIAS, UMR 7172 – CNRS)

RES 81/1

When the Soviet Avant-Garde Influences French Literature Tolstoj is Dead by Vladimir Pozner (1935)

Constructed like a montage, Tolstoj is Dead by Vladimir Pozner is the result of a gathering of various documents concerning the last days of the writer (dispaches, passages from newspapers, from personal diaries of his closest relatives, notes written by his doctors, office correspondence and police reports) while he is dying in the small station of Astapovo. This anti-novel is a radical experience within French literature, as it has adopted the new writing techniques recommended by the Left Front of Arts (LEF).

Как советский авангард повлиял на французскую литературу Толстой умер Владимира Познера (1935 г.)

Толстой умер Владимира Познера представляет собой собрание разного рода документов (телеграммы, отрывки из газетных статей и дневников ближайших родственников, заметки его врачей, офи¬циаль¬ные сообщения и полицейские отчеты), касающихся последних дней писателя, когда он умирал на станции Астапово. Этот анти-роман представляет собой радикальный эксперимент во французской литературе, так как применяет литературные приемы, рекомендованные ЛЕФом (Левым фронтом искусств).


SEMCZUK Antoni
Université de Varsovie

RES 81/1

Echoes from Poland after Tolstoj’s Death

The concern for Tolstoj increased in Poland (a part of which belonged at that period to the Russian Empire) after the publication of Resurrection and with the celebration of the eightieth anniversary of the writer in 1908, which was greeted by articles written by Sienkiewicz, Bolesław Prus and Elisa Orzeszko. The author then analyses the echoes provoked by Tolstoj’s death in 1910. He turns his attention to the speeches of the essayist Adam Szymański and of Professor Marian Zdziechowski, at the occasion of the commemoration organized by the Cracow Slavic club. He also studies the articles written by Tadeusz Rechniewski, Henryk S. Kamiński and Kazimierz Czapiński, which offer an overall picture of the subject. The article ends with the analysis of the writer’s portraits painted by the three following Polish men of letters : Adam Grzymała-Siedlecki, Josef Weissenhof and the poet Bolesław Leśmian.

Польские отклики на кончину Л. Н. Толстого

Интерес к Толстому в Польше интенсифицировался с появлением Воскресения и с юбилеем 1908-го года, отмеченном статьями Сенкевича, Пруса и Элизы Ожешко. На смерть писателя откликнулись все газеты и журналы. На траурной встрече в Кракове, организованной Славянским клубом, выступили в частности известный публицист Адам Шиманьский и профессор Ягеллонского университета Мариан Здзеховский. Особенно выделяются статьи трех публицистов, Тадеушa Рехневского (Вильно), Генрихa С. Каменьского (Варшава) и Казимержa Чапиньского (Краков), пытавшихся дать общую оценку творчества писателя. Три известных писателя выступили с оригинальными литературными портретами : Адам Гжимала-Седлецкий, Юзеф Вейссенгоф и поэт Болеслав Лесьмян.